КРУПНЕЙШЕЕ ТАНКОВОЕ СРАЖЕНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

12 июля - памятная дата военной истории Отечества. В этот день в 1943 году под Прохоровкой произошло крупнейшее во Второй мировой войне танковое сражение между советской и германской армиями.

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли генерал-лейтенант Павел Ротмистров с советской стороны и группенфюрер СС Пауль Хауссер - с немецкой. Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

«Безусловно, мы выиграли под Прохоровкой, не позволив противнику прорваться на оперативный простор, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и вынудили отойти в исходное положение. Наши войска выстояли в четырехдневном ожесточенном сражении, а противник утратил свои наступательные возможности. Но и Воронежский фронт исчерпал свои силы, что не позволило ему сразу же перейти в контрнаступление. Сложилась, образно говоря, патовая ситуация, когда командование той и другой стороны еще хотят, а войска уже не могут!»

Г.А. Олейников. Прохоровское сражение. СПб, 1998  

ХОД СРАЖЕНИЯ

Если в полосе советского Центрального фронта после начала своего наступления 5 июля 1943 г. немцы не смогли глубоко вклиниться в оборону наших войск, то на южном фасе Курской дуги сложилась критическая обстановка. Здесь в первый день противник ввел в сражение до 700 танков и штурмовых орудий, поддержанных авиацией. Встретив отпор на обояньском направлении, противник перенес главные усилия на прохоровское направление, пытаясь захватить Курск ударом с юго-востока. Советское командование решило нанести контрудар по вклинившейся вражеской группировке. Воронежских фронт был усилен резервами Ставки (5-й гвардейской танковой и 45-й гвардейской армиями и двумя танковыми корпусами). 12 июля в районе Прохоровки произошло самое крупное танковое сражение 2- мировой войны, в котором с обеих сторон участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Советские танковые части стремились вести ближний бой («броня к броне»), поскольку дистанция поражения 76 мм орудия Т-34 была не более 800 м, а у остальных танков еще меньше, тогда как 88 мм пушки «Тигров» и «Фердинандов» поражали наши бронемашины с расстояния 2000 м. При сближении наши танкисты несли большие потери.

Обе стороны понесли под Прохоровкой огромные потери. В этом сражении советские войска потеряли 500 танков из 800 (60%). Немцы потеряли 300 танков из 400 (75%). Для них это была катастрофа. Теперь самая мощная ударная группировка немцев была обескровлена. Генерал Г. Гудериан, в то время генерал-инспектор танковых войск вермахта, писал: «Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время вышли из строя...и уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней». В этот день произошел перелом в развитии оборонительного сражения на южном фасе Курского выступа. Основные силы противника перешли к обороне. 13-15 июля немецкие войска продолжали атаки лишь против частей 5-й гвардейской танковой и 69-й армий южнее Прохоровки. Максимальное продвижение немецких войск на южном фасе достигло 35 км. 16 июля они начали отход на исходные позиции. 

РОТМИСТРОВ: ИЗУМИТЕЛЬНОЕ МУЖЕСТВО

Хочется подчеркнуть, что на всех участках развернувшегося 12 июля грандиозного сражения воины 5-й гвардейской танковой армии проявили изумительное мужество, непоколебимую стойкость, высокое боевое мастерство и массовый героизм, вплоть до самопожертвования.

На 2-й батальон 181-й бригады 18-го танкового корпуса обрушилась большая группа фашистских «тигров». Командир батальона капитан П. А. Скрипкин смело принял удар врага. Он лично одну за другой подбил две вражеские машины. Поймав в перекрестие прицела третий танк, офицер нажал на спуск... Но в то же мгновение его боевую машину сильно тряхнуло, башня наполнилась дымом, танк загорелся. Механик-водитель старшина А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжелораненого комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую громадину. Они погибли, до конца выполнив свой долг.

Отважно сражались танкисты 29-го танкового корпуса. Батальон 25-й бригады, возглавляемый коммунистом майором Г.А. Мясниковым, уничтожил 3 «тигра», 8 средних танков, 6 самоходных орудий, 15 противотанковых пушек и более 300 фашистских автоматчиков.

Примером для воинов служили решительные действия комбата, командиров рот старших лейтенантов А. Е. Пальчикова и Н. А. Мищенко. В тяжелом бою за село Сторожевое машина, в которой находился А. Е. Пальчиков, была подбита — разрывом снаряда сорвало гусеницу. Члены экипажа выскочили из машины, пытаясь устранить повреждение, но сразу же из кустов их обстреляли вражеские автоматчики. Воины заняли оборону и отбили несколько атак гитлеровцев. В этом неравном бою пал смертью героя Алексей Егорович Пальчиков, получили тяжелые ранения его товарищи. Лишь механик-водитель кандидат в члены ВКП(б) старшина И. Е. Сафронов, хотя тоже был ранен, мог еще вести огонь. Укрываясь под танком, превозмогая боль, он отбивался от наседавших фашистов, пока не подоспела помощь.

П.А. Ротмистров. Стальная гвардия М., 1984  

ДОКЛАД ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СТАВКИ ВГК МАРШАЛА А. ВАСИЛЕВСКОГО ВЕРХОВНОМУ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В РАЙОНЕ ПРОХОРОВКИ, 14 июля 1943 г.

Согласно Вашим личным указаниям, с вечера 9 июля 1943 г. беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова* и Жадова** на прохоровском и южном направлениях. До сегодняшнего дня включительно противник продолжает на фронте Жадова и Ротмистрова массовые танковые атаки и контратаки против наступающих наших танковых частей... По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери, как в людских силах, так и особенно в танках и авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танками противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками.

В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратно и временно вышедшими из строя 60% и 18-й корпус — до 30% танков. Потери в 5-м гв. механизированном корпусе незначительны. Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в район Шахово, Авдеевка, Александровка продолжает оставаться реальной. В течение ночи принимаю все меры к тому, чтобы вывести сюда весь 5-й гв. механизированный корпус, 32-ю мотобригаду и четыре полка иптап... Не исключена здесь и завтра возможность встречного танкового сражения. Всего против Воронежского фронта продолжают действовать не менее одиннадцати танковых дивизий, систематически пополняемых танками. Опрошенные сегодня пленные показали, что 19-я танковая дивизия на сегодня имеет в строю около 70 танков, дивизия «Рейх» — до 100 танков, хотя последняя после 5 июля 1943 г. уже дважды пополнялась. Донесение задержал в связи с поздним прибытием с фронта.

2 часа 47 мин. 14 июля 1943 г. Из 5-й гвардейской танковой армии.

Великая Отечественная война. Военно-исторические очерки. Кн.2. Перелом. М., 1998. 

КРАХ «ЦИТАДЕЛИ»

12 июля 1943 г. наступил новый этап Курской битвы. В этот день перешли в наступление часть сил советских Западного фронта и Брянского фронтов, а 15 июля нанесли удар по врагу войска правого крыла Центрального фронта. 5 августа войска Брянского фронта освободили Орел. В тот же день войска Степного фронта освободили Белгород. Вечером 5 августа в Москве в честь войск, освободивших эти города, впервые был произведен артиллерийский салют. В ходе ожесточенных боев войска Степного фронта при содействии Воронежского и Юго-Западного фронтов 23 августа освободили Харьков.

Курская битва была жестокой и беспощадной. Победа в ней досталась советским войскам большой ценой. В этой битве они потеряли 863303 человека, в том числе 254470 безвозвратно. Потери в технике составили: танков и САУ 6064 , орудий и минометов 5244, боевых самолетов 1626. Что касается потерь вермахта, то сведения о них отрывочны и неполны. В советских работах представлялись расчетные данные, согласно которым в ходе Курской битвы немецкие войска потеряли 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий и минометов. Относительно потерь в самолетах имеются сведения, что только в период оборонительного этапа Курской битвы немецкая сторона потеряла безвозвратно около 400 боевых машин, тогда как советская — около 1000. Однако в жестоких боях в воздухе погибли многие опытные немецкие асы, воевавшие уже не один год на Восточном фронте, среди них 9 кавалеров «Рыцарских крестов».

Неоспоримо, что крах германской операции «Цитадель» имел далеко идущие последствия, оказал решающее влияние на весь дальнейший ход войны. Вооруженные силы Германии после Курска вынуждены были перейти к стратегической обороне не только на советско-германском фронте, но и на всех театрах военных действий второй мировой войны. Их попытка вернуть утраченную в ходе Сталинградской битвы стратегическую инициативу потерпела сокрушительный провал. 

ОРЕЛ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ

(из книги А. Верта «Россия в войне»), август 1943 г.

(...) Освобождение древнего русского города Орла и полная ликвидация Орловского клина, в течение двух лет угрожавшего Москве, было прямым результатом разгрома немецко-фашистских войск под Курском.

На второй неделе августа я смог проехать на автомобиле из Москвы до Тулы, а затем до Орла...

В этих зарослях, через которые теперь шла пыльная дорога из Тулы, на каждом шагу человека подкарауливает смерть. «Minen» (по-немецки), «мины» (по-русски) —читал я на старых и новых дощечках, воткнутых в землю. Вдали, на холме, под голубым летним небом виднелись руины церквей, остатки домов и одинокие печные трубы. Эти протянувшиеся на многие километры заросли сорняков почти два года были ничейной землей. Руины на холме были развалинами Мценска. Две старухи и четыре кошки — вот все живые существа, которых советские солдаты нашли там, когда немцы отошли 20 июля. Прежде чем уйти, фашисты взорвали или сожгли все—церкви и здания, крестьянские избы и все остальное. В середине прошлого века в этом городе жила «Леди Макбет» Лескова и Шостаковича... Созданная немцами «зона пустыни» протянулась теперь от Ржева и Вязьмы до Орла.

Как жил Орел в течение почти двухлетней немецкой оккупации?

Из 114 тыс. населения в городе сейчас осталось только 30 тыс. Многих жителей оккупанты убили. Многие были повешены на городской площади — на той самой, где теперь похоронен экипаж советского танка, который первым ворвался в Орел, а также генерал Гуртьев — прославленный участник Сталинградской битвы, убитый в то утро, когда советские войска с боем взяли город. Говорили, что немцы убили 12 тыс. человек и вдвое больше отправили в Германию. Многие тысячи орловцев ушли к партизанам Орловские и Брянские леса, ибо здесь (особенно на Брянщине) был район активных партизанских действий (...)

Верт А. Россия в войне 1941-1945. М., 1967.

 *Ротмистров П.А. (1901-1982), Гл. маршал бронетанковых войск (1962). В ходе войны, с февр 1943 г. — командующий 5-й гв. танковой армией. С авг. 1944 г. — командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии.

**Жадов А.С. (1901-1977). Генерал армии (1955). С окт 1942 по май 1945 командующий 66-й (с апреля 1943 — 5-я гв.) армией.

Состоялось танковое сражение под Прохоровкой

Сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги в полосе Воронежского фронта, в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский, Белгородская область. Некоторыми представителями Генштаба Вооруженных сил СССР считается одним из крупнейших сражений в военной истории с применением бронетанковых сил.

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли: генерал-лейтенант вооруженных сил СССР Павел Ротмистров и оберстгруппенфюрер СС Пауль Хауссер со стороны Германии. Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: германским войскам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам окружить группировку противника.

Сталинградский разгром потряс военную машину фашистской Германии, но ее мощь по-прежнему оставалась велика. Основной ударной силой вермахта, не подводившей гитлеровское командование до сих пор, были танковые корпуса, в составе которых действовала элита - бронетанковые дивизии СС. Именно они должны были прорвать эшелонированную советскую оборону при ликвидации Курского выступа. Гитлеровское командование планировало овладеть стратегической инициативой и повернуть ход войны в свою пользу.

Имея сведения о подготовке немецко-фашистских войск к наступлению, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение временно перейти к обороне на Курском выступе и в ходе оборонительного сражения обескровить ударные группировки врага. Тем самым планировалось создать благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление, а затем в общее стратегическое наступление.

К 11 июля немцы заняли исходные позиции в районе Прохоровки. Вероятно, имея разведывательные данные о присутствии советских танковых резервов, германское командование предприняло действия по отражению неизбежного контрудара советских войск. В частности, 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», укомплектованная лучше других дивизий 2-го танкового корпуса, заняла дефиле и 11 июля атак в направлении Прохоровки не предпринимала, подтягивая противотанковые средства и подготавливая оборонительные позиции.

В свою очередь, на позициях к северо-востоку от станции сосредоточилась советская 5-я гвардейская танковая армия. Ранее она находилась в резерве и 6 июля получила приказ совершить 300-километровый марш и занять оборону на рубеже Прохоровка - Весёлый. Район сосредоточения 5 гвардейской танковой и 5 гвардейской общевойсковой армий был выбран командованием Воронежского фронта с учетом угрозы прорыва 2-м танковым корпусом СС советской обороны на прохоровском направлении.

Первые столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля 1943 года. По воспоминаниям Павла Ротмистрова, в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, стремящуюся к станции.

В 8 утра 12 июля советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18, 29, 2 и 2 гвардейский. Второй эшелон составлял 5-й гвардейский мехкорпус. В начале сражения советские танкисты получили преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев.

Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.

Южнее основного сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф», стремившаяся зайти советской группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть своих резервов. Около 13 часов немцы вывели из резерва 11 танковую дивизию, совместно с дивизией «Мертвая голова» нанесшей тяжелый удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5 гвардейской армии. Им на подмогу были брошены две бригады 5 гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10-12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Обе стороны понесли под Прохоровкой огромные потери. В частности, советские войска потеряли около 500 танков из 800. Противник, в свою очередь, лишился порядка 300 машин из 400.

Знаменательная дата — 12 июля 1943 года. 79 лет назад состоялось одно из крупных  сражений Великой Отечественной войны: на южном фасе Курской дуги, под Прохоровкой. В советской военной историографии этот эпизод преподносился как победа советских танкистов во встречном сражении с немцами, в котором с двух сторон участвовало до 1500 танков.

 

Проведенные историками исследования архивных документов показали, что это далеко не так. Многие факты и промахи высшего военного командования просто скрывались и преподносились в искаженном свете. Попытка объективно исследовать этот вопрос на основании архивных советских и немецких документов, а также воспоминаний участников этого противостояния предпринята историком Валерием Замулиным в его книге «Прохоровское побоище».

Пользуясь материалами этой книги, хотелось бы кратко напомнить о трагических страницах тех дней войны, когда из-за амбиций или неумелого руководства войсками расплачивались своими жизнями тысячи советских танкистов. Места этих сражений и для меня знаковые, я родился на Курской дуге в послевоенное время, и моими игрушками в детстве были мины и снаряды, которые мы собирали на окраинах города.

Была уже середина 50-х, а эти «игрушки» почему-то никто не убирал, слишком много их было в этих местах. Потом они быстро исчезли, но воспоминания о них крепко врезались в память. В 43-м немцы рвались в направлении города, где находился штаб Воронежского фронта. Под Яковлево 1-я танковая армия Катукова остановила немцев, они вынуждены были развернуться в направлении на Прохоровку.

Вклинившись на 30-35 км в советскую оборону и прорвав два оборонительных рубежа, немцы подошли к Прохоровке и готовы были танковыми клиньям прорвать третий оборонительный рубеж и выйти на оперативный простор для охвата Курска с востока..

От Ставки это направление курировал начальник Генерального штаба Василевский. Он обратился к Сталину с предложением усилить Воронежский фронт 5-й гвардейской танковой армией под командованием Ротмистрова и 5-й гвардейской армией под командованием Жадова, перебросив их с резервного Степного фронта.

Это предложение было принято. Танкисты Ротмистрова, успешно совершив 230-километровый марш, к 9 июля были сосредоточены в районе Прохоровки. Две армии вместе с другими соединениями составляли почти 100-тысяную группировку. Танковая армия Ротмистрова имела в своем составе 931 танк, в том числе 581 Т-34 (62,4%) и 314 Т-70 (33,7%). Наличие большого количества легких танков Т-70 существенно снижало боеспособность армии.

С немецкой стороны под Прохоровкой им противостояли два немецких танковых корпуса, имеющих в своем составе три отборных танковых дивизии СС Лейбштандарт, Дас Райх и Мертвая Голова. У немцев было 294 танка, в том числе 38 Тигр и даже 8 захваченных Т-34. Эти силы и столкнулись 12 июля в танковом сражении, соотношение в танках было 3:1 в нашу пользу.

После анализа сложившейся обстановки Василевский и командующий Воронежским фронтом Ватутин 9 июля приняли решение нанести основной контрудар под Прохоровкой силами танковой армии Ротмистрова и два вспомогательных на левом и правом флангах. Планировалось разгромить немецкую группировку и отбросить ее к позициям на начало наступления.

Развертывание танковой армии в боевые порядки планировалось произвести южнее и юго-западнее Прохоровки, где местность позволяла сконцентрировать такую массу танков и в процессе контрудара выйти на оперативный простор в направлении Яковлево. На момент принятия решения о контрударе немецкие группировки находились на расстоянии примерно 15 километров от Прохоровки и такое решение было оправданным.

В следующие два дня перед контрударом оперативная обстановка резко изменилась не в пользу планов советского командования. Местность в районе Прохоровки характеризовалась наличием глубоких оврагов с боковыми отрогами, заболоченной поймой реки Псел, крутой насыпью железной дороги, грейдерной дорогой на Прохоровку и заранее вырытым противотанковым рвом.

Всем этим немцы успешно воспользовались и 10-11 июля провели ряд тактических наступательных операций, значительно улучшивших их оперативную обстановку и поставивших под угрозу планы советского командования по нанесению контрудара.

Прохоровское сражение началось 10 июля наступлением танковой дивизии СС Лейбштнадарт на тактически важный участок фронта в районе хутора Ивановский Выселок. Это был перекресток грейдерной дороги на Прохоровку и дорог на Беленихино и Сторожевое, здесь же был изгиб железной дороги. Быстрый захват этого узла позволял, прикрывшись железнодорожной насыпью и лесополосой, организовать наступление на Прохоровку.

Немцы отлично организовали эту операцию. Ночью саперы проделали проходы в минных полях, на рассвете диверсионная группа проникла на наш опорный пункт, уничтожила линии связи, повредила часть техники, захватила спящего комбата и вернулась на свои позиции. Утром началось немецкое наступление, батальон не открывал огня, видя что немцы идут на мины. Они не знали, что мин там уже нет, танки стремительно ворвались на опорный пункт и полностью разгромили его.

Развивая успех, немцы с ходу захватили Ивановский Выселок, часть плацдарма южнее Прохоровки, с которого должна была разворачиваться танковая армия Ротмистрова, перекресток грейдерных дорог и перерезали железную дорогу. Это был первый тактический успех немцев в Прохоровском сражении, позволивший им продвинуться на 3-3,5 км и резко усложнивший нанесение нашего танкового контрудара.

Прорыв и продвижение немцев на Прохоровку удалось приостановить и не позволить им прорвать третий оборонительный рубеж, но попытки до конца дня восстановить прежнее положение на тактически важном участке фронта, в том числе с использованием значительных танковых сил, ни к чему не привели. Понеся большие потери, советские войска перешли к обороне.

В ночь на 10 июля спешно организовывалась оборона на новых позициях. Организовать плотную и сплошную линию обороны советскому командованию не удалось, чем не преминули воспользоваться немцы на следующий день.

Для советского командования крайне важно было не допустить захвата совхоза «Октябрьский» и закрепления немцев в районе высоты 252.2, являющейся ключевым узлом обороны перед Прохоровкой. Захват этой высоты грозил развалом обороны на этом участке фронта и облегчал продвижение немцев на восток. Понимая значение этого узла обороны, немцы начали наступление именно здесь.

Получив тактическое преимущество с выходом к железной дороге, немцы сделали второй шаг – организовали рано утром 11 июля наступление на эту высоту. Прикрываясь железной дорогой и лесополосой, немцы вдоль грейдерной дороги Яковлево – Прохоровка значительными силами пехоты и танков в полдень взяли высоту. Они с ходу преодолели единственный танко-проходимый участок шириной примерно 1 км от противотанкового рва до железной дороги и устремились вглубь нашей обороны.

Углубившись на 8 км, немцы вышли на южные окраины Прохоровки и полностью захватили плацдарм для развертывания танковых корпусов Ротмистрова. Контратаками удалось только не допустить расширение прорыва, вытеснить противника из окрестностей Прохоровки и не допустить ее сдачи. Восстановить положение и вернуть утраченные позиции не удалось. К концу дня вглубь советской обороны врезалось «узкое горло», острие которого упиралось в Прохоровку, и немцы начали усиленно его укреплять.

За несколько часов до контрудара советское командование оказалось перед дилеммой, что делать дальше. Для контрудара был собран мощный бронетанковый кулак и ждал команды, но плацдарм, с которого должен был начинаться удар, захватил противник, другого подходящего на этом участке фронта не было.

Начинать операцию в сложившихся условиях и разворачивать танковые корпуса фактически перед передним краем противника было очень опасно, слишком высока была вероятность уничтожения танков, не успевших развернуться в боевые порядки.

Несмотря на усложнение обстановки, Василевский и Ватутин решили все-таки контрудар нанести. Решение об усилении группировки фронта двумя армиями и нанесении контрудара по наступающим войскам противника было принято по предложению Василевского. После неудач по сдерживанию наступления противника он, по всей видимости, не решился выходить в Ставку с предложением отменить уже запланированную операцию.

Танковая армия должна была решить две задачи, взломать оборону противника и уничтожить его ударную группировку. То есть танковую армию бросили не в прорыв, а на проламывание обороны противника. Ротмистров решил раздавить неприятеля массированным танковым ударом на узком участке, решив бросить туда с незначительным интервалом четыре танковые бригады и полк самоходок.

Подготовка контрудара велась в сжатые сроки, за два дня невозможно было качественно подготовить столь сложную операцию и не все было учтено и проработано. Тем более что противник серьезно усложнил задачу, захватив намеченный для развертывания плацдарм.

Контрудар наносился силами трех танковых корпусов, имеющих в строю 538 танков. В первом эшелоне должны были идти 368 танков двух танковых корпусов, при этом в одном было 35,5%, а в другом 38,8% легких танков Т-70. Этот танк с легким бронированием и слабым вооружением не способен был на равных бороться ни с одним из немецких танков. Наступать танкисты должны были в узкой полосе между рекой Псел и железной дорогой и при столкновении с противником это неизбежно должно было привести к перемешиванию боевых порядков корпусов, что и произошло.

Единого ударного кулака двух корпусов на узком участке создать было невозможно. Тем более что в конце этого «коридора» было естественное препятствие – глубокий овраг, сузивший полосу наступления на 2 км. Сразу после его прохождения боевые машины попадали под огонь противника, который находился в 300–500 м от оврага. Для того чтобы развернуться в боевой порядок или набрать скорость для рывка, не было места даже одной танковой бригаде, не говоря о целом корпусе.

Ночью перед контрударом немцы прорвались в направлении на Корочу, начало контрудара пришлось перенести с 3.00 часов на 8.30 и часть средств танковой армии, 161 танк и два полка артиллерии, Ротмистрову пришлось отдать на ликвидацию прорыва.

Перед атакой танков пехота попыталась выбить немцев и расширить узкое горло перед высотой 252.2 для прохода танков, но все попытки оказались безуспешны. Немцы, захватив плацдарм, за ночь серьезно укрепили его противотанковыми средствами и хорошо подготовились к атакам советских танкистов. Высокая насыщенность огневыми средствами немецкого рубежа обороны и умелая организация системы огневого противодействия явились одной из главных причин разгрома советских танковых корпусов.

Танкисты Ротмистрова утром 12 июля должны были идти в лоб на линию обороны немцев насыщенной танками, артиллерией, штурмовыми орудиями, истребителями танков и тяжелыми минометами. Всего на этом участке протяженностью 6,5 км было сосредоточено до 305 орудий и минометов всех типов. При такой убийственной обороне танковые корпуса, зажатые с двух сторон рекой и железной дорогой, пошли в атаку, обрекая себя на неминуемый разгром.

Оперативную обстановку, сложившуюся ночью перед контрударом, а также то, как закрепился противник на достигнутых рубежах, советское командование не знало. Разветвленная разведка не велась и детальной картины состояния противника перед фронтом танковой армии в момент начала контрудара у командования не было...

Безусловная победа Красной Армии на полях под Прохоровкой

Десятки уничтоженных немецких танков после боев на Курской дуге.

 

Журналист Свен Феликс Келлерхофф, ведущий редактор исторического раздела Die Welt, опубликовал статью, в которой призвал снести памятник Победы на Прохоровском поле. Военный историк Алексей Исаев комментирует громкое заявление журналиста, слабо разбирающегося в истории Великой Отечественной войны.

Советские бойцы рассматривают уничтоженный на Курской дуге немецкий танк Pz.Kpfw. IV

Ответ на вопрос, почему в Германии вдруг сегодня вспомнили про Прохоровку, для специалистов вполне очевиден. 75 лет назад гремела операция «Багратион», принесшая крупнейший разгром германской армии за всю ее историю. Вспоминать об этом будет уместно, но с неизбежным ударом по национальному самолюбию немцев. Колоссальные потери людей и техники, массовая сдача в плен солдат и офицеров, включая сразу два десятка генералов, марш пленных по Москве. Этот урок вспоминать не хотят. Поэтому в некруглую дату решили вспомнить о Прохоровском поле.

 

Вспоминая о Прохоровке, немецкая сторона тоже врет. Делается акцент на потерях 5-й гвардейской ТА, которые стали достоянием общественности с открытием архивов. Хотя еще в советский период признавалось, что потери под Прохоровкой были тяжелыми.

Подбитый на Курской дуге немецкий танк Pz.Kpfw. III

Однако забывается, что доступны оказались архивы обеих сторон. Напирая на тему потерь в конкретном бою, немецкие историки и журналисты стремятся вывести из рассмотрения более неприятную для Германии тему неудачи операции «Цитадель» в целом и, если уж возвращаться к Прохоровке, провала немецкой разведки во вскрытии подхода советских резервов. Переданная из резерва Ставки 5-я гвардейская ТА оказалась не вскрыта разведкой, и о ее появлении известили командиров и командующих германскими войсками фиолетовые ракеты из передовых окопов (они означали «атакованы танками») только утром 12 июля 1943 года. Скрытно проведенный марш обошелся практически без потерь армии П. А. Ротмистрова от ударов с воздуха. Это резко контрастирует с событиями июля 1942 года, когда 5-я ТА (еще не гвардейская, П.А. Ротмистров командовал в ней танковым корпусом) подверглась жесточайшим налетам, существенно снизившим ее боеспособность. По существу, лето 1943 года очень ярко знаменовало собой рост за год возможностей и мастерства Красной Армии и общую деградацию Вермахта. Хотят об этом вспоминать в Германии? Судя по всему, не хотят.

Уничтоженная немецкая техника

Появление свежих сил, вовремя не вскрытых, к появлению которых не подготовились, а потому не провели корректировку планов, знаменовало собой неудачу наступления ГА «Юг». Причем независимо от сворачивания «Цитадели» в целом из-за событий на северном фасе Курского выступа и начала советского контрнаступления. Поэтому памятники и часовни на месте боев – это не только дань памяти павшим, но и обозначение рубежа, на котором остановилось последнее немецкое наступление со стратегическими целями. Именно на этом рубеже армия Третьего Рейха навсегда утратила стратегическую инициативу. Начинался отход на запад, перешедший в 1944 году в бегство.

Комплектная новейшая немецкая САУ «Фердинанд», предназначенная для изучения комиссией ГБТУ, под охраной. 15 июля 1943 года

Источник: 

histrf.ru/biblioteka/b/biezuslovnaia-pobieda-krasnoi-armii-na-poliakh-pod-prokhorovkoi

 По материалам и с использованием фото с сайтов :