3 мая 1808 года во время русско-шведской войны наши войска заняли самую мощную шведскую крепость в Финляндии – Свеаборг!
3 мая 1808 года во время русско-шведской войны 1808-1809 годов русские войска под командованием генерала от инфантерии Ф.Ф. Буксгевдена после двухмесячной осады заняли самую мощную шведскую крепость в Финляндии – Свеаборг, называемую северным Гибралтаром. В плен взято более 7,5 тыс. офицеров и солдат неприятеля, более 2 тыс. пушек, а также 110 военных судов. После капитуляции шведского гарнизона он в полном составе был отпущен под честное слово не брать в руки оружие до конца войны. За взятие крепости главнокомандующий русскими войсками Ф.Ф. Буксгевден был награжден орденом Св. Георгия 2-й ст.
Наполеон Бонапарт и Александр I в Тильзите рассматривают карту Европы
Конец века Просвещенного абсолютизма был не менее бурным, чем его начало. Французские философы стали законодателями моды на образованных монархов, и Франции же пришлось ставить точку в этом пышном, блестящем, кровавом и беспощадном историческом периоде. XVIII столетие стартовало масштабной войной за Испанское наследство, в которой постаревший Людовик XIV отстаивал для своих потомков право на опустевший трон испанских Габсбургов. Завершился век Французской революцией, взятием Бастилии и гильотиной. Как пролог, так и эпилог в равной степени оказались начертаны кровью, от них разило пороховой гарью, в которой терялись ароматы изысканных духов и букеты тончайших вин. В ногу с одетым в дорогой камзол столетием просвещенного абсолютизма, опираясь на острый меч, шествовала война, да маячила рядом молчаливая фигура с косой. И они уже готовились встречать новый век – XIX.
Наполеон и остальные короли. Русско-французские отношения
Мудрость императрицы Екатерины II, храбрость русского воинства, ошибки и промахи врагов позволили, наконец, России отстоять свои позиции на Балтике и выйти к Черному морю. В диких степях, которые долгие столетия были лишь источником нашествий кочевых орд, за пару десятилетий выросли города, верфи и крепости. Край получил оседлое население, которое не только могло его обрабатывать и добывать ресурсы в казну империи, но и при необходимости защищать его. В Черном море появился флот, способный на равных бороться и побеждать многочисленного и опытного противника. Однако главная геополитическая задача, которую ставила перед собой Екатерина II, была по-прежнему не решена. Это касалось в первую очередь овладения черноморскими проливами, контролируемыми Османской империей.
Французская революция сильно перетасовала политическую колоду Европы. Союзники и противники, ближние и не очень соседи вдруг озаботились одной мыслью, которая вслух высказывалась, как «помощь нашему царственному брату Луи». На самом деле Европа уже тогда, да и раньше, была цинична, внимательна к своим страстям и безразлична к чужим горестям. Лицемерные короли, прикрываясь трескучими лозунгами о монаршей солидарности, просто собирались решить некоторые свои проблемы (в первую очередь экономические и территориальные) за счет оказавшейся в незавидном положении Франции. Европа окуталась белесыми клубами войн, продолжавшихся с небольшими перерывами почти 25 лет.
Пока властители Европы не жалели золота, солдат и пороха для осваивания и возможного дележа французского наследства, Россия готовилась к окончательному решению вопроса с проливами. Екатерина II была только на словах вдохновительницей и идеологом «спасательной операции» по восстановлению прав «брата Луи». Некоторым особо рьяным спасателям и избавителям она даже подбрасывала денег: например, своему недавнему противнику, королю Швеции Густаву III, императрица ссудила немалую суму для организации экспедиции во Францию. Мудрая государыня, вероятно, не поскупилась бы и на большее, если бы шведский король отправился, скажем, на завоевание Гренландии. Императрица совершенно отчетливо понимала, что ее стране не будут мешать лишь в том случае, когда западные «партнеры» увлеченно дерутся друг с другом, а не возмущаются русской национальной политикой, подкрепляя свое негодование угрозами войны.
К сожалению, смерть Екатерины II прервала осуществление ее геополитических замыслов. На престоле разместился Павел Петрович, человек взбалмошный, вспыльчивый и зачастую непоследовательный. Однако было бы слишком примитивно представлять Павла I лишь гатчинской дубиной и губителем свершений екатерининской эпохи. В противовес покойной матери, с которой у Павла складывались непростые отношения, император решил-таки сунуть русский штык в развороченный европейский муравейник. Многочисленное окружение нашептывало императору, что, мол, без России порядок в Европе, ну, точно никак не навести. Надо ли говорить, что руководства по правильному шептанию составлялись в Лондоне и Вене. Было чего опасаться: переварив внутри себя якобинскую диктатуру, Франция вышла из своих территориальных берегов. Череда сокрушительных поражений австрийских войск в Италии, огромная Рейнская армия, угрожающая Священной Римской империи, высадка экспедиционного корпуса в Египте. И повсюду уже гремело имя молодого генерала республики Наполеона Бонапарта. Россия отправила в Европу армию под командованием своего лучшего полководца Александра Васильевича Суворова. Ее лучший адмирал Федор Федорович Ушаков возглавил совместную с турками эскадру в Средиземном море. Однако очень скоро в Петербурге, наконец, поняли, что их попросту нагло используют, а русские войска и корабли – только маленькие фигурки на австрийских и английских военных картах и политических схемах.
Разъяренный Павел отозвал свою армию, поругался с «союзниками» и начал открыто склоняться к союзу с Францией. Участие в войне в Европе виделось Павлу как досадное ввязывание в чужую драку, где интересы России не вырисовывались вообще. Император уже вовсю планировал совместные действия с французами, когда внезапно скончался от «апоплексического» удара в результате экстренно подготовленного заговора. Не составляло большого секрета, что одной из ключевых фигур переворота являлся бывший британский посол Чарльз Уитворт. Опираясь на растущее недовольство Павлом в придворной и военной среде, Англия просто направляла нужных людей в необходимое для нее русло. Едва начавший формироваться кошмар под названием русско-французский союз рассеялся – к большому облегчению просвещенных мореплавателей.
Новый император Александр I во всеуслышание объявил, что при нем все будет, как при бабушке. Его Величество лукавил – Екатерина, несмотря на публичные стенания по французскому королю и даже спонсирование некоторых наиболее ретивых «спасателей», не послала в Европу ни одного батальона. Молодой царь поступил иначе. Околачивающаяся при дворе многочисленная немецкая родня постоянно ныла о притеснениях и обидах, чинимых «подлыми французами». Свои очень весомые пять копеек вставляли мать императора Мария Федоровна, в девичестве принцесса Вюртембергская Мария Доротея, и супруга Елизавета Алексеевна (принцесса Луиза Баденская). Им жалобно вторили французские эмигранты-роялисты. И повсюду в этой толпе ловко шныряли британские агенты, и звенело английское золото. Весь этот комплекс мер рано или поздно не мог не принести результатов. Россия вступила в Третью антифранцузскую коалицию. Туда же записалась и влекомая амбициями молодого короля Густава IV Швеция. Обоих молодых монархов роднила жажда военной славы: Густав решил расширить свои владения в Померании, а Александр надеялся, что военные успехи затмят его косвенное участие в заговоре против собственного отца.
2 января 1805 г. Россия и Швеция подписали союзный договор, и шведы начали некоторую активность в Померании, пока основные силы французской армии были направлены против России и Австрии. Однако 20 ноября 1805 г. союзники потерпели сокрушительное поражение под Аустерлицем, и уже 14 декабря, руководствуясь принципом «скальп дороже золота», Австрия подписала с Наполеоном сепаратный Пресбургский договор. Здесь бы царю и остановиться – французские армии находились за сотни километров от границ империи, а тысячи русских солдат гибли фактически за сохранность золота английских банков и имущества многочисленных германских родственников и друзей родственников. Однако Александр Павлович проявил завидное упрямство, и в 1806 году была собрана новая, четвертая, антифранцузская коалиция.
Британия традиционно оказалась спонсором, Россия и Пруссия выставили свои армии. Шведы вновь решили попытать военного счастья, однако в отличие от пылавших рвением русского царя и прусского короля, Густав IV деньги взял, но более активно действовать пока не спешил. Новая коалиция стала обрушиваться столь же быстрыми темпами, что и предыдущая. За считаные недели имевшая почти не потускневший ореол одной из сильнейших прусская армия была разгромлена и рассеяна при Йене и Ауэрштедте. Такой быстротечный крах оказался шоком для Фридриха Вильгельма III, короля Пруссии.
В 1807 году Наполеон одержал победу при Фридланде, и его войска вышли непосредственно к Неману. Александру, несмотря на упрямство, пришлось унять гордость и пойти на переговоры. Посреди Немана, разделявшего обе армии, на большом плоту была установлена палатка, в которой и встретились оба монарха. Наполеон первым обратился к Александру с риторическим вопросом: «Из-за чего мы воюем?» Разумеется, ответить, что столько крови пролито для защиты интересов немецких родственников, да еще и на английское золото, у главы великой державы духу не хватило. В итоге Россия и Франция подписали Тильзитский мир, главными условиями которого являлись признание всех французских завоеваний и присоединение к континентальной блокаде. Обе империи обязывались помогать друг другу во внешней политике. Причем Наполеон не настаивал на заключении какого-либо военного союза между странами – ему нужен был строгий нейтралитет. Взамен французы прекращали помощь Турции в ведущейся русско-турецкой войне и занимали благоприятную для России позицию в решении ее балтийских проблем. Шведский же король Густав IV, несмотря на участие в антифранцузских коалициях вместе с русскими, был настроен в отношении Петербурга враждебно.
Конечно, Император Французов не был ни альтруистом, ни русофилом. В своей политике он руководствовался жесткими и зачастую бескомпромиссными принципами, но отнюдь не был лишен здравого смысла. Наполеон был готов отдать многое за лояльность и невраждебность России, однако Александр думал на этот счет иначе. Он на словах подчеркивал свою ненависть к англичанам и, вполне возможно, даже где-то в глубине души был слегка искренен. Но придворная группировка немецких и роялистских страдальцев после Тильзита гудела, как опрокинутый улей. На государя начали оказывать давление – дело доходило даже до анонимных писем с прозрачными намеками на возможность разделить судьбу отца. Тем не менее, прояви Александр больше воли и решительности, все могло бы сложиться иначе. Был упущен шанс на овладение проливами Босфор и Дарданеллы. В сложившейся ситуации, когда Франция увязала в тяжелой войне в Испании, Германия – в нестабильности, и только Англия продолжала оставаться неуязвимой, эта операция имела бы все шансы на успех. Отношения с Наполеоном можно было бы закрепить брачным союзом, но в ответ на зондаж Парижем возможности бракосочетания одной из сестер Александра с французским императором Екатерину Павловну срочно отдали замуж, а в отношении Анны Павловны было высказано мнение, что она еще очень мала. Наконец, за проливы можно было посодействовать в расширении французских владений на Ближнем Востоке, например, в Египте.
Встреча двух императоров на плоту на реке Неман
Подписав Тильзитский мир, Александр продолжал прислушиваться к сердитому мнению своего окружения, жаждавшего реванша за Аустерлиц. Другое дело, если бы не упрямство и недальновидность царя, – Аустерлица просто бы не было. Под венец с Наполеоном пошла дочь австрийского императора Мария Луиза. К этому времени Францу II уже порядком надоел регулярно повторяющийся аттракцион «наша армия опять разбита французами», и он решил, что спокойствие Вены вполне сопоставимо по стоимости с судьбой одной из его дочерей. Россия не стала для Франции приоритетным дружественно настроенным нейтральным государством. Англия тем временем не сдавалась, а искала пути выхода из сложного положения, в котором она оказалась. Английские биржи лихорадило от падения торговли с материком, британские коммерческие суда регулярно захватывались французскими рейдерами, но лорды не теряли бодрости, которая, кстати, проявлялась по-разному.
Датский поход британского флота
В последних числах июля 1807 г. порт Ярмут покинула британская эскадра в составе 25 линейных кораблей, 40 фрегатов и кораблей других классов. Она охраняла внушительную армаду более чем из 300 транспортных кораблей, на которых размещался 20-тысячный экспедиционный корпус. Флот отправлялся не на Пиренейский полуостров, а совсем в другое место. 1 августа с английских кораблей увидели Большой Бельт.
8 августа британский посол в Копенгагене Джексон нанес визит датскому принцу-регенту Фредерику, который управлял страной, поскольку его отец Кристиан VII был душевнобольным. Посол весьма доверительно сообщил принцу, что в Лондоне из хорошо информированных источников досконально известно о том, что злодей Бонапарт собирается принудить нейтральную Данию к союзу против Британии, и они, англичане, позволить этого никак не могут. Проявляя заботу о мирной стране и дабы не допустить столь подлого французского вероломства, англичане скромно просили передать под их контроль весь датский военный флот и, кроме этого, деликатно спрашивали разрешения на высадку и занятие (оккупацию) острова Зеландия, на котором располагался Копенгаген. История не сохранила тех выражений, которыми был прокомментирован отказ принца Фредерика на столь изысканно вежливый ультиматум, – датчане отказались.
Кристоффер Вильхельм Эккерсберг. Обстрел Копенгагена в ночь на 4 сентября
Тогда британцы перешли к иному комплексу мер. Английский флот, очевидно, преисполненный невиданным человеколюбием, несколько дней обстреливал датскую столицу, на берег был высажен десант. Британцы активно применяли ракеты системы сэра Уильяма Конгрива, из-за чего в Копенгагене вспыхнули многочисленные пожары. Жертвами обстрела стали более 2 тысяч мирных жителей. Город был окружен английскими войсками, и командующий датским гарнизоном 72-летний генерал Пейман капитулировал. Англичане сполна выразили свою заботу о Дании: весь датский флот был уведен в Англию, недостроенные и ремонтирующиеся корабли – сожжены. Также были преданы огню верфи и морской арсенал. Разъяренный Фредерик не утвердил капитуляцию и приказал отдать Пеймана под военно-полевой суд. Но на ситуацию это никак не повлияло. Даже в Англии эта экспедиция вызвала реакцию весьма неоднозначную – формально это было нападением на нейтральную страну без объявления войны.
Континентальные столицы отреагировали еще более бурно. Российский императорский дом состоял в родственных связях с датским двором. К тому же Россия и Дания во многих случаях выступали как союзники в борьбе против общего врага – Швеции. Такого наглого поведения «западных партнеров» не мог позволить себе даже недолюбливавший Наполеона Александр. Англии была направлена строгая нота, в которой незамедлительно требовалось вернуть Дании угнанный у нее флот и компенсировать нанесенные убытки. Кроме того, русский император обратился к шведскому королю Густаву IV с предложением закрыть Балтийское море от военных кораблей посторонних держав на основании заключенных между двумя странами договоров 1780 и 1800 гг. Стокгольм ответил отказом. В ноябре 1807 года Россия продублировала свою просьбу, однако шведы начали отпираться и откровенно тянуть время. Британию и Швецию продолжал связывать союзный договор, а русские всегда считались шведами врагом едва ли не более опасным и при этом более близким, чем наполеоновская Франция. Ситуацию во взаимоотношениях между Петербургом и Стокгольмом хорошо отразил и еще более осложнил тот факт, что после подписания Тильзитского мира шведский король прислал царю полученный от него орден Андрея Первозванного – «за ненадобностью».
Англия ожидаемо отвергла ультиматум России, произошли отзывы послов, а 20 марта 1808 г. Александр I наложил запрет на ввоз английских товаров. Так началась вялотекущая англо-русская война, тлевшая на просторах морей и океанов вплоть до 1812 года.
На Балтике сложилась интересная ситуация. Формально Россия и Англия находились в состоянии войны, еще недавний партнер по антифранцузской коалиции – Швеция – сохранил с британцами торговые и союзнические отношения. После Тильзита на континенте лишь две страны остались выразителями английских интересов: Португалия и Швеция. Первую на себя решил взять Наполеон, тем более ситуация в Испании стремительно ухудшалась – амплитуда раскачивания почвы под правительством профранцузски настроенного герцога Мануэля Годоя все более увеличивалась. Осенью 1807 года 25-тысячный корпус генерала Жюно вошел на территорию Испании, а в ноябре уже находился у португальской границы.
Проявляя трезвый расчет и играя на чувствах и амбициях Александра Павловича, Наполеон начал подталкивать русского императора к войне против Швеции. Он посылал царю письма с выражением самой искренней дружбы и радушия, не забывая как бы невзначай намекнуть о близости к Петербургу шведской границы. Постепенно от намеков император перешел к прямым предложениям, недвусмысленно утверждая, что был бы вообще не против, если бы Россия захватила всю Швецию, включая Стокгольм. Про столь масштабные завоевательные замыслы Наполеон прямо говорил русскому послу в Париже графу Толстому, например, 5 февраля 1808 года. Император был благодушен и даже каламбурил по поводу того, что решением шведского вопроса будут довольны в первую очередь петербургские дамы, поскольку более не будут слышать грома шведских пушек.
О французских усилиях направить русскую мощь против Швеции были осведомлены и в Англии и, естественно, использовали их для манипуляций: дескать, держитесь нас, а то придут эти варвары. В феврале 1808 г. Британия заключила со Швецией дополнительный договор, по которому обязывалась выплачивать по одному миллиону фунтов стерлингов ежемесячно в случае войны Швеции с Россией, сколько бы она ни продолжалась. Британцы расщедрились не только на деньги, но и пообещали предоставить в распоряжение Стокгольма 14 тыс. солдат для защиты ее западных рубежей. Дело в том, что Норвегия в то время находилась в унии с Данией, которая являлась противником Англии. В случае начала войны с Россией имелась большая вероятность ее поддержки со стороны Дании. Шансов на улучшение в отношении между Россией и Швецией после подписания данного договора не оставалось. Всем было известно, что англичане просто так капиталы не вкладывают, и поэтому начало военных действий оставалось лишь вопросом времени.
1 февраля 1808 года Густав IV сообщил русскому послу в Стокгольме, что улучшение и примирение между двумя странами маловероятно, пока в руках русских находятся территории Финляндии, доставшиеся им в результате предыдущих войн. Александр I, которому враждебная позиция шведов, науськиваемых просвещенными мореплавателями, уже окончательно надоела, ответил на это заявление объявлением войны.
Балтийский флот накануне войны. Лиссабонский инцидент
Адмирал Д. Н. Сенявин
Момент для начала конфликта был не очень благоприятен для России по ряду факторов. В данный отрезок времени империя находилась в состоянии войны с Оттоманской Портой, и хотя на момент начала конфликта со Швецией боевые действия не велись в рамках заключенного Слободзейского перемирия, на юге находился значительный контингент русских войск. Кроме этого, на Кавказе продолжалась война с Персией, которая, правда, велась ограниченными силами. Весной 1809 г. боевые действия с турками были возобновлены, и Россия, как и во время событий 1788–1790 гг., оказалась участницей сразу двух, а если считать персидскую войну, то даже трех конфликтов. Ситуация с расстановкой сил на море была не в пользу Российской империи. К началу боевых действий лучшее и наиболее боеспособное ядро Балтийского флота находилось на Средиземном море, куда было направлено в рамках Второй Архипелагской экспедиции. Командование русской эскадрой в этом предприятии осуществлял адмирал Дмитрий Николаевич Сенявин. Накапливание сил в Средиземноморье осуществлялось постепенно: в октябре 1804 г. туда отправился авангард экспедиции под командованием Алексея Самуиловича Грейга в составе двух линейных кораблей и двух фрегатов. В сентябре 1805 г. ушел сам Сенявин с 5 линейными кораблями и одним фрегатом. В дополнение к этим соединениям уже в августе 1806-го на юг ушла эскадра Игнатова: 5 линейных кораблей, 1 фрегат и несколько малых кораблей.
Операции русского флота против Турции в целом оказались весьма успешными. На острове Тенедос была оборудована оперативная база, в результате грамотно организованной морской блокады прекращен подвоз продовольствия в Стамбул, и в столице Османской империи начался голод. Турецкому флоту были нанесены поражения в Афонском и Дарданелльском сражениях. Однако подписание Тильзитского мира и начавшееся перемирие с турками свели все успешные действия эскадры Сенявина к нулю. Вынужденная вернуть Тенедос туркам, а союзную России Республику Семи Островов упразднить и передать под контроль французам, русская эскадра несколькими отрядами начала возвращение домой.
Во время этого перебазирования произошел так называемый Лиссабонский инцидент, на котором нужно остановиться, чтобы понять, почему Балтийский флот к началу войны со Швецией не пополнился вернувшимися со Средиземноморья кораблями. Сенявин, имеющий под командованием 10 линейных кораблей и 3 фрегата, возвращался на Балтику и 28 октября 1807 г. прибыл в Лиссабон. Адмирал был предупрежден о возможной войне с Англией и необходимости по возможности избегать встреч с британским флотом. Придя в столицу Португалии, русские корабли оказались в весьма затруднительном положении. Пока эскадра производила плановый ремонт и пополняла запасы провианта, 30 октября Лиссабон был с моря блокирован британской эскадрой, чьи намерения не вызывали сомнений. 18 ноября город был занят французскими войсками генерала Жюно, и Сенявин оказался между молотом и наковальней. Масла в огонь подливали многочисленные инструкции из Петербурга, поскольку, находясь в тысячах километров от места событий, там почему-то считали, что именно надо делать русскому командующему. Дело дошло уже и до писем от самого Александра, в котором тот требовал от Сенявина максимального содействия французскому командованию.
Являясь противником дружбы с Наполеоном и не скрывая своего отношения к унизительному, по его мнению, Тильзитскому миру, адмирал смог проявить недюжинную выдержку и дипломатический талант. Несмотря на все увещевания французов, он не пошел у них на поводу, хотя император Александр требовал от адмирала выполнений приказов Наполеона, как будто они исходили от самого царя. Все указания и пожелания французов Сенявиным просто в той или иной степени игнорировались, попытки интегрировать русскую эскадру в наполеоновские атлантические силы закончились ничем.
Сэр Чарльз Коттон, британский вице-адмирал
18 августа 1808 г. Лиссабон был занят уже британскими войсками. Английский командующий вице-адмирал Коттон имел четкие инструкции от лордов Адмиралтейства, согласно которым овладение русской эскадрой в Лиссабоне было бы крайне желательным. Для обеспечения операции с суши в Лиссабон были направлены дополнительно войска генералов Мура и Спенсера. Английский командующий смог подобно своему российскому коллеге выйти за рамки инструкции и, отчетливо понимая, что русские не пойдут на капитуляцию, пошел с Сенявиным на переговоры. Русский адмирал трезво смотрел на ситуацию: корабли вверенной ему эскадры находились к этому времени в весьма плачевном состоянии, и попытка выйти из реки Тахо, где стояла эскадра, с целью прорыва с боем имела бы весьма небольшие шансы на успех. Британцы располагали возле Лиссабона 13 линейными кораблями, 11 фрегатами, полудюжиной более мелких кораблей. Все их боевые единицы были полностью боеспособны.Самым простым выходом, конечно, виделось исполнение инструкции адмирала Чичагова, полученной 10 февраля 1808 года. Согласно ей – в случае враждебных действий со стороны превосходящих английских сил или угрозы захвата – предписывалось свести команды на берег, а сами корабли сжечь. Однако Сенявин не пошел на поводу рескриптов и указаний, а выбрал сложный путь дипломатии. 4 сентября 1808 г. между двумя командующими была подписана особая конвенция, согласно которой русские корабли уходят в Англию, где и будут находиться вплоть до подписания мирного договора между Россией и Англией.
12 сентября эскадра под Андреевскими флагами покинула Лиссабон в сопровождении английской эскадры и 27 сентября прибыла на Портсмутский рейд. Тот факт, что русские корабли остались под своими флагами, а не стали, как предполагалось, собственностью Британии, вызвал в Англии ощутимое недовольство. Вице-адмирал Коттон за то, что он посмел договариваться с Сенявиным, а не предпринял в отношении того военные действия, был подвергнут резкой критике. Дело слушалось в Парламенте.
Во время пребывания русской эскадры в Портсмуте произошел любопытный случай. Английский король попросил Сенявина, поскольку обе страны находились в состоянии войны, не поднимать над кораблями Андреевских флагов. Адмирал ответил на письмо короля, что из уважения к Его Величеству выполнит его просьбу, и флаги на эскадре будут спущены в обычное время, согласно уставу. Но англичане были настырными – на борт русского флагмана прибыл адмирал Монтегю и в заносчивой форме начал требовать немедленного спуска флагов. Сенявин, проявляя обычную твердость, ответил, что пленниками они не являются, и флаги будут спущены строго по уставу. Но если господам англичанам хочется немедленной процедуры, то русские флаги они могут получить только вместе жизнями русских моряков. Поняв, что Сенявин, несмотря на критическое положение, готов принять свой последний бой даже на Портсмутском рейде, адмирал Монтегю счел за благо взять назад свои требования и удалиться. Этот поступок Сенявина заслужил уважение в английской военной и общественной среде.
5 августа 1809 г. личный состав экипажей покинул Англию и через месяц на транспортных кораблях прибыл в Ригу. За время нахождения в Портсмуте команды не сходили на берег, и даже Сенявин, имевший все возможности для этого, не покидал своих подчиненных. Он даже отказался от предложения английского короля посетить Лондон. На родине адмирал подвергся незаслуженной опале. В 1812 г. англичане вернули корабли в собственность России, а за те, которые пришли в совершенную негодность, была выплачена компенсация.
Таким образом, к началу войны со Швецией русский Балтийский флот имел в Кронштадте и Ревеле 9 линейных кораблей, 7 фрегатов и 25 меньших судов. Гребной флот имел в своем составе 11 плавучих батарей и 115 канонерских лодок. Часть больших кораблей находилась в неудовлетворительном техническом состоянии. Так для Балтийского флота начиналась русско-шведская война 1808–1809 гг.
Л. Д. Блинов. Бой катера «Опыт» с английским фрегатом «Салсет» у острова Нарген 11 июня 1808 г.
Русско-шведская война не была крупным военным конфликтом, которыми изобилует отечественная история. В этой войне не произошло масштабных битв с участием многотысячных армий, и длинные колонны линейных флотов не обменивались полновесными залпами. В это самое время по охваченной ужасом Европе под бравурный «La Victoire est a Nous!» маршировали наполеоновские батальоны. Пиренеи уже были охвачены огнем партизанской войны. И, глядя на эти события, попытать военное счастье уже готовилась Австрия. Последняя русско-шведская война протекала вдали от эпицентра общеевропейских событий, но за ее течением внимательно следили дипломаты, военные и те, «кому следовало». Формально Россия находилась в состоянии войны еще и с Османской империей, однако на момент начала военных действий со Швецией Петербург и Стамбул находились в режиме перемирия.
Генерал Федор Федорович фон Буксгевден
Основной своей целью Александр I ставил присоединение Финляндии и избавление столицы империи от каких-либо реваншистских поползновений со стороны Швеции раз и навсегда. Для войны на суше обе стороны располагали довольно ограниченными контингентами войск, да и специфика ТВД, вопросы логистики и организации вносили свои коррективы. Русская сухопутная армия, предназначенная для операций против Швеции, достигала численности 24 тыс. человек, командование над которыми Александр I поручил генералу от инфантерии графу Федору Федоровичу (Фридриху Вильгельму) фон Буксгевдену. Выходец из старинного остзейского рода, граф считался при дворе достаточно опытным военачальником. Окончил Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус, отличился в сражении под Бендерами, за что в 1770 г. удостоен звания инженер-поручика. В следующем 1771 году во время штурма Браилова, будучи раненым, остался на поле боя и уничтожил два вражеских орудия – за это молодой Буксгевден был представлен к ордену Святого Георгия 4 степени. Впоследствии являлся адъютантом Григория Орлова, фаворита Екатерины II. Принимал активное участие в русско-шведской войне 1788–1790 гг. и в польской кампании, где командовал пехотной дивизией. За отличие в штурме под руководством Александра Суворова Праги, пригорода Варшавы, награжден орденом Владимира 2 степени и золотой шпагой с бриллиантами. В 1794–1796 гг. занимал должности коменданта Варшавы и губернатора Польши. При императоре Павле I граф впал в немилость, оставил службу и уехал за границу. Однако с воцарением Александра вернулся и был пожалован чином генерала от инфантерии.Общая численность шведских войск, дислоцированных в Финляндии, не превышала 19 тыс. человек. Общее руководство ими осуществлял генерал Клекнер. Несмотря на общую негативную в отношении России риторику, шведская армия продолжала оставаться рассредоточенной по гарнизонам и крепостям.
9 февраля 1808 г. русская армия перешла границу со Швецией в районе реки Кюмень. Уже спустя несколько дней, в ночном бою с 15 на 16 февраля, было нанесено решительное поражение спешно сколоченному шведскому вражескому отряду у селения Артчио. Буксгевден сформировал специальный отряд под командованием генерал-майора графа Орлова-Денисова для захвата Гельсингфорса. Этот город был опорным и логистическим центром всей шведской группировки в Финляндии. В подчинении у Орлова находился егерский и казачий полки вместе с эскадроном драгун. Форсированным маршем отряд генерал-майора двинулся к Гельсингфорсу, совершая переходы по льду. На подступах к городу 17 февраля Орлов-Денисов разбил и рассеял шведский отряд, захватив в качестве трофеев 6 полевых орудий и взяв 134 пленных. 18 февраля русские войска вошли в Гельсингфорс. В арсенале было взято 20 орудий и большое количество пороха, бомб и ядер.
Шведский командующий генерал Клекнер впал в растерянность и утратил управление своими войсками. В конце февраля 1808 г. его заменили на более инициативного и деятельного генерала – графа Вильгельма Морица Клингспора. Пока в шведском командовании происходили кадровые перестановки, бригада генерал-майора Шепелева 10 марта заняла Або.
Генерал-лейтенант Николай Михайлович Каменский
После этого события до подданных империи было, наконец, доведено, что страна находится в состоянии войны со Шведским королевством. В царском манифесте указывалось на то, что Швеция отказалась вместе с Данией и Россией закрыть воды Балтийского моря для английских судов, лишая его тем самым «морского мира», упоминались и другие враждебные действия стокгольмского двора. Сообщалось, что, исчерпав все возможные доводы для убеждения, Россия вынуждена была прибегнуть к силе. Спустя небольшой промежуток времени, 16 марта 1808 г., был опубликован новый манифест. В нем сообщалось, что в ответ на явно не дружественные действия Швеции, а именно: отказ от выполнения договора от 1800 г., союзнические отношения с Англией, находящейся в состоянии войны с Россией, арест 3 марта русского посла в Стокгольме и всего персонала посольства – Финляндия объявляется присоединенной к России территорией. Согласно манифесту, Финляндия присоединялась к империи «на вечные времена».Тем временем на театре боевых действий удача сопутствовала русским войскам. 20 февраля две дивизии под командованием генерал-лейтенанта Николая Михайловича Каменского осадили самую мощную шведскую крепость и военно-морскую базу в Финляндии – Свеаборг. Шведы вполне оправданно гордились своим творением, патетично называя его «Северным Гибралтаром». К началу осады гарнизон Свеаборга насчитывал около 7,5 тыс. человек и почти 200 орудий. Крепость была в достаточном количестве снабжена запасами провианта и пороха. Свеаборг был взят в плотную блокаду и подвергнут методичной бомбардировке. После 12 дней обстрелов гарнизон под командованием вице-адмирала Карла Олафа Кронстедта капитулировал. Шведов отпустили на родину с традиционным обещанием не брать в руки оружие до окончания войны. В Свеаборге были взяты внушительные трофеи: кроме внушительных крепостных запасов и вооружения, была захвачена дислоцированная тут на зиму шведская гребная флотилия численностью более 100 вымпелов. Кроме того, в других порах Финляндии самими шведами было сожжено и затоплено еще около 70 гребных судов.
Аландский демарш и Готландская авантюра
Однако первые месяцы войны обозначились не только успехами – имелись и осечки, и явные провалы. После взятия Або небольшой отряд шведов укрылся на Аландских островах. За ним были отправлены в погоню казаки майора Павла Ивановича Нейдгардта и егерский батальон под командованием полковника Николая Васильевича Вуича. 17 февраля Вуич взял под контроль город Аланд на островах и разрушил станцию оптического телеграфа, осуществляющую связь со шведским берегом. Под контроль были взяты и значительные склады. После одержанного успеха началась командно-штабная чехарда, поскольку непосредственный начальник Вуича князь Багратион приказал ему оставить архипелаг, и тот вернулся на материк. Тут же до него дошел приказ, уже исходящий из самой столицы: острова взять немедля. По замыслу командования, контроль над островами мог помешать возможной переброске вражеских войск к Або по льду. Вуич вернулся на острова все с тем же батальоном егерей 26 егерского полка и кавалерийским отрядом казаков и гусар. Расположившись на острове Кумлинге, в самом центре архипелага, полковник сделал его своей базой. Удерживать еще и другие острова у него не было достаточных сил.
С приближением весны главнокомандующий Буксгевден собирался вернуть отряд Вуича, поскольку в связи со скорым открытием навигации его пребывание на Аландских островах теряло смысл. Однако шведское командование тоже настойчиво вынашивало мысль выбить русских с близко расположенного от их собственного берега архипелага. Через небольшое время, когда передвижение по воде стало возможным, к острову Кумлинге подошли шведские галеры, с которых на берег был высажен десант. Под прикрытием корабельной артиллерии и при активном участии вооруженных местных жителей шведы атаковали отряд Вуича. Силы были слишком не равными, и через два часа сражения полковник сдался. В плен попало 20 офицеров и около 500 нижних чинов. Шведы как следует укрепили архипелаг, и в дальнейшем он являлся операционной базой для вражеского флота.
Другим неудачным событием русско-шведской войны стала Готландская авантюра. Поскольку Франция и Россия после Тильзитского мира являлись пусть временными, но союзниками, французский посол в Петербурге счел себя вправе давать «дельные» советы, которые являлись таковыми далеко не всегда. Одним из подобных ценных замечаний являлась высказанная вслух мысль о желательности захвата острова Готланд. Несообразность замысла заключалась в том, что русский флот к этому моменту был еще скован льдами в Кронштадте и не мог обеспечить прикрытие предприятия захвата отдаленного острова с моря. И все-таки к мнению французских партнеров прислушались: по высочайшему повелению от 20 марта 1808 г. контр-адмиралу Николаю Андреевичу Бодиско предписывалось высадить десант на остров Готланд с целью лишить возможности Англию использовать его для своего флота. При этом решение технической стороны вопроса (контр-адмиралу не было выделено ни одного транспортного корабля) целиком ложилось на плечи самого Бодиско. Командующий экспедицией сумел зафрахтовать в Виндаве и Либаве 9 коммерческих судов для транспортировки десантного отряда. Для захвата Готланда выделялись два батальона Копорского пехотного полка и один батальон 20-го Терского полка (всего 1657 человек при 6 полевых орудиях).
10 апреля транспортная флотилия скрытно подошла к Готланду и высадила десантников в северо-западной части острова. Следует отметить отсутствие какого-либо прикрытия со стороны флота – прознай об этой затее шведы, они могли бы перехватить беззащитный конвой парой фрегатов. Отряд Бодиско прошел почти 70 км и без боя занял город Висбю. Контр-адмирал объявил себя губернатором острова. В это же время в Риге готовился к отправке второй конвой с частями усиления: две пехотные роты, две сотни казаков и 24 полевых орудия. Второй эшелон должен был выйти из Риги 8 мая также без корабельного прикрытия, рассчитывая на удачу и неведение шведов.
Тем временем в Стокгольме стали известно о событиях на острове Готланд и король Густав IV ожидаемо пришел в ярость от факта высадки русского десанта. Такое положение дел было признано абсолютно неприемлемым, и шведский монарх приказал в срочном порядке отбить Готланд. Как только позволила ледовая обстановка, к острову из Карлскруны вышла эскадра из трех линейных кораблей, двух фрегатов и нескольких транспортов, на которых находилось более 2 тыс. солдат. Командование осуществлял контр-адмирал Олаф Рудольф Седерстрём. Шведский командующий поступил тактически грамотно, выделив из своих сил два корабля с целью осуществления демонстративной высадки на северо-восточном берегу острова. Бодиско посчитал, что в этом месте и будет осуществляться десантирование противника, и выдвинул туда большую часть своих войск. Именно этого и добивался Седерстрём – шведский десант выгрузился совсем в другом месте, в бухте Сандвикен. Тут же к неприятельским войскам присоединилось значительное количество вооруженных местных жителей, усилив их ряды. Спустя пару дней Бодиско пошел на переговоры о сдаче, посчитав свои шансы удержать остров равными нулю. К тому же, ждать какой-либо помощи от флота не представлялось возможным. Условия капитуляции для русских войск были весьма мягкими: надо было сдать все оружие и боеприпасы, но они сохраняли при себе знамена. После чего отряд Бодиско отправился в Россию. По прибытии контр-адмирала отдали под суд, изгнали со службы, лишив чинов и наград, и сослали в Вологду. На тот факт, что вся Готландская экспедиция без обеспечения со стороны флота и соответствующей подготовки являлась авантюрой, подсказанной, к тому же, иностранным послом, как-то не обратили внимания.
От войны к перемирию – и снова к войне
Вильгельм Мориц Клингспор, шведский генерал
Летом 1808 г. король Густав IV попробовал изменить ход кампании в свою пользу, хотя это было весьма непросто. Несмотря на тактические успехи на Аландских островах и Готланде, общий ход войны складывался для Швеции весьма неблагоприятно. Дания после прошлогоднего «визита вежливости» британского флота окончательно перешла от нейтралитета в стан противников Туманного Альбиона и стала союзником Франции. Так что шведы нуждались в войсках, чтобы прикрыть свою границу с датской Норвегией, и поэтому могли выделить для операций против занятой русскими войсками Финляндии весьма ограниченные силы.8 июня 1808 г. 4-тысячный отряд с 8 орудиями генерал-майора барона фон Фегезака высадился в 25 км от Або, после чего двинулся к городу вдоль берега. На пути у шведов встал батальон Либавского пехотного полка с одним орудием под командованием полковника Вадковского. Русский отряд стойко сопротивлялся превосходящим силам вражеского десанта и смог удержать противника до подхода подкреплений из нескольких батальонов пехоты, кавалерийского отряда и артиллерии. Шведская диверсия в русском тылу сорвалась – барон фон Фегезак был вынужден отступить к месту высадки и погрузиться на суда под прикрытием корабельной артиллерии. Другие попытки осуществления десантов в тылу русских окончились неудачно.
В августе 1808 г. в Финляндии состоялось, по сути, крупнейшее сражение этой кампании, именуемое сражением при деревне Оравайс. В начале июля шведским войскам под командованием генерала Клингспора и при активном участии финских партизан удалось потеснить русские войска. 12 июля командование над группировкой в центральной Финляндии начал осуществлять генерал-лейтенант граф Н. М. Каменский. В конце августа 1808 г. приведший в порядок свои войска Каменский разбил шведов у деревни Куортане и заставил отступить противника почти на 50 км. Клингспор закрепился севернее деревни Оравайс на удобной позиции: его правый фланг упирался в Ботнический залив с находящимися там несколькими канонерскими лодками, а левый был защищен обрывистыми утесами с густым лесом. Численность шведских войск достигала более 7 тыс. человек. У русских было немногим более 6 тыс. Войска Каменского находились на марше, преследуя противника, потому они вступали в бой по частям и с ходу.
Генерал Яков Петрович Кульнев
В 8 часов утра 21 августа авангард под командованием генерала Якова Петровича Кульнева атаковал противника. Его атака была шведами отбита, и они даже попробовали контратаковать. На помощь авангарду пошли два пехотных полка под командованием генерала Николая Ивановича Демидова и опрокинули противника. В 3 часа дня Клингспор вновь попробовал атаковать, однако на место сражения уже подошли основные силы русских войск вместе с Каменским. Очередная вражеская контратака была отбита с большими потерями – на поле боя опустились сумерки. Ночью генерал Демидов, несмотря на труднопроходимую местность, начал обход шведского левого фланга через лес. Утром шведы обнаружили русские войска, которые уже угрожали их флангу и тылу. Бросив часть вооружения и снаряжения, Клингспор отступил.В сентябре шведов подстерегала новая неудача. В начале сентября возле Або высадился пятитысячный шведский десант под командованием генерала Боне. Для поднятия боевого духа суда с войсками сопровождала королевская яхта «Аманда» с королем Густавом IV на борту. Вначале операция протекала успешно – небольшие русские дозоры были вынуждены отойти с приближением противника. Однако 16 сентября у городка Химайса десант был атакован войсками под командованием Багратиона и обращен в бегство. Преследование противника осуществлялось кавалерией, нещадно рубившей беглецов. Около тысячи шведов были убиты, около 400 – захвачены в плен. Трофеями русских стали 5 орудий. Артиллерийский огонь с берега вынудил галеры противника уйти до завершения эвакуации. Разгром десанта происходил фактически на глазах самого короля, наблюдавшего за происходящим с борта своей яхты. Все это произвело на монарха удручающее впечатление. Вскоре генерал Клингспор предложил через парламентеров Буксгевдену перемирие.
В конце сентября между враждующими сторонами было заключено соглашение о временном прекращении огня. Однако Александр I был весьма недоволен «своеволием» Буксгевдена, и командующий получил строгое распоряжение продолжить боевые действия. Наступление русских войск было продолжено, шведы с боями отступали вглубь территории. В начале ноября были вновь начаты переговоры со шведами, и в этот раз Буксгевден действовал более осмотрительно, заранее заручившись поддержкой и разрешением из Петербурга. Тем не менее при дворе графом довольны не были, и он был по высочайшему повелению снят с должности командующего армией с назначением вместо него генерал-лейтенанта графа Н. М. Каменского. Перемирие было заключено в деревне Олькийоки 7 ноября 1808 г. на срок до 7 декабря. По условиям соглашения шведская армия оставляла провинцию Эстерботтен в 100 км севернее города Улеаборг, который занимался русскими войсками. Русские обязывались не вторгаться в шведскую Лапландию. 3 декабря перемирие было продлено до марта 1809 года.
Море и шхеры
Балтийский флот встретил войну в далеко не лучшей форме, поскольку большинство его лучших и наиболее боеспособных кораблей были отправлены в составе Второй Архипелагской экспедиции под командованием адмирала Сенявина. Корабельный флот состоял всего из 9 линейных кораблей, 7 фрегатов и 25 более мелких кораблей. Довольно многочисленному гребному флоту (более 150 единиц) предписывалась защита приморского фланга русской армии, а после овладения Або – и этого порта от нападения с моря. Из захваченных в Свеаборге шведских кораблей было сформировано два отряда, командование над которыми было взято лично генералом Буксгевденом. Именно им пришлось отбивать первые атаки неприятельского гребного флота на Або.
Первые боестолкновения произошли у островов Ганго и Хирвисало 18 и 22 июня соответственно. Шведская гребная флотилия адмирала Гиельмстиерна, имея в своем составе буксируемые баржи с десантом, пыталась прорваться к Або. В обеих стычках численное преимущество оставалось за шведами (14 против 23 и 26 против 58). Не сумев достичь своей цели, шведы приступили к блокированию Або, взяв под контроль все ведущие к гавани фарватеры. Своей оперативной базой противник выбрал побережье пролива Юнгферзунд. Тем не менее для усиления русской корабельной группировки, прикрывающей Або, был послан гребной отряд в количестве 40 кораблей под командованием капитана 1-го ранга графа Гейдена. Чтобы избежать встречи с превосходящими силами неприятеля, который стянул для блокирования Або даже часть корабельного флота из Карлсркуны, Гейден избрал путь между островом Кимито и материком. Было известно, что еще во времена Северной войны это место было завалено камнями и являлось непроходимым для кораблей, имеющихся в отряде Гейдена. Непроходимый ранее фарватер был форсирован русским отрядом после двухдневной изнурительной работы. Появившись в неожиданном для шведов месте, русский отряд сумел с боем прорваться в Або. Во время перестрелки с вражескими канонерскими лодками граф Гейден получил ранение, и командование над отрядом временно взял на себя капитан-лейтенант де Додт. Задача блокирования шведами Або и недопущения прорыва туда русских подкреплений была, таким образом, сорвана. Дальнейшие боевые действия русского гребного флота под общим командованием контр-адмирала Алексея Ефимовича Мясоедова были успешными, и до поздней осени 1808 г. он охранял финские шхеры от неприятеля.
Корабельный флот в отличие от предыдущей русско-шведской войны действовал не столь активно, поскольку не располагал в достаточной степени силами и инициативными боевыми адмиралами, для коих недостаточность собственных сил не представляет какой-либо серьезной помехи. 14 июля 1808 г. под командованием адмирала П. И. Ханыкова из Кронштадта вышла эскадра в составе 9 линейных кораблей, 11 фрегатов, 4 корветов и 15 более мелких судов. Ханыков получил вполне конкретную инструкцию, предписывавшую «стараться истребить шведские морские силы или овладеть ими, прежде соединения их с англичанами, очистить финляндские шхеры от неприятельских судов и содействовать сухопутным войскам недопущением высадки неприятельского десанта».
Шведский корабельный флот к этому времени уже находился в море. Он состоял из 11 линейных кораблей и 5 фрегатов. Упоминание англичан в инструкции не было случайностью. Британская эскадра, состоящая из 16 линейных кораблей и 20 других судов, вошла в Балтийское море. Два английских корабля отправились для присоединения к шведскому флоту, а остальная часть отправилась в самостоятельное крейсерство к берегам Померании.
Вскоре к адмиралу Ханыкову поступила совершенно иная инструкция, которая фактически нивелировала его первоначальную и главную по сути задачу: овладение морем. Новый приказ предписывал адмиралу все свои действия согласовывать с командующим сухопутной армией генералом Буксгевденом. Фактически флот лишался независимости в своих действиях и полностью начинал зависеть от сухопутного командования. Результаты такого сомнительного решения не заставили себя ждать. Буксгевден в категорической форме требовал от Ханыкова вместо борьбы за овладением господства на море двигаться в Ботнический залив для предотвращения высадки неприятельских десантов. Все дело в том, что вместе с английской эскадрой на Балтику прибыл экспедиционный корпус генерала Мура, погруженный на транспорты. Мур должен был оказать помощь шведам в обороне Финляндии, однако англичане опоздали – к моменту их появления эта территория была уже взята русскими войсками. Затем, несмотря на настойчивые просьбы короля Густава IV, английские войска были отправлены к берегам Пиренейского полуострова для противодействия французскому корпусу генерала Жюно.
Русский флот дошел до Гангута, где в течение двух недель оказывал содействие гребным силам. Несколько кораблей были отправлены в крейсерство на неприятельские коммуникации. Им удалось захватить 5 транспортных судов и конвоирующий их бриг. Затем Ханыков ушел к Юнгферзунду. Однако время, невосполнимый ресурс, было упущено – к шведскому корабельному флоту присоединились два английских линейных корабля, и теперь неприятельская эскадра из 13 линейных кораблей и 6 фрегатов вышла из шхер уже на поиски Балтийского флота. Адмирал Ханыков, считая соотношение сил явно в не свою пользу (у него было только 9 линкоров и 6 фрегатов), поскольку часть своих сил вынужден был выделить для надобностей графа Буксгевдена, 13 августа ушел от Юнгферзунда на восток.
Русская эскадра двигалась по направлению к Балтийскому порту (ныне Палдиски) и утром 14 августа была уже на подходе к нему. На хвосте у нее находились шведские и английские корабли. Ранее поврежденный 74-пушечный линейный корабль «Всеволод» шел на буксире у фрегата «Поллукс». В шести милях от Балтийского порта буксирный канат лопнул, и «Всеволоду» пришлось встать на якорь. С других кораблей эскадры, уже укрывшихся в гавани, к аварийному линкору были посланы шлюпки и баркас для буксировки. Однако английские корабли «Имплэкабл» и «Центавр» успели атаковать «Всеволод» до подхода помощи.
«Всеволод» против английских «Имплэкабла» и «Центавра»
Командир русского корабля решил защищаться до последнего и смог своими силами посадить его на мель. Англичане повредили линейный корабль артиллерийским огнем, а затем пошли на абордаж. «Всеволод» был захвачен только после кровопролитной рукопашной схватки. Не сумев снять русский корабль с мели, англичане сожгли его. Тем не менее от намерения атаковать стоящую в Балтийском порту эскадру Ханыкова союзникам пришлось отказаться – русские возвели дополнительные береговые батареи, у входа на рейд были установлены боны. В начале октября, с наступлением осенних штормов и начавшейся нехватки провизии, англо-шведская эскадра была вынуждена снять блокаду с Балтийского порта и уйти в Карлскруну. Фактически это было единственное за всю войну боевое столкновение линейных сил с противником.
После войны над Петром Ивановичем Ханыковым состоялся суд, где адмирала обвинили в целом ряде упущений. В первую очередь ему вменялось то, что он позволил объединиться шведским и английским кораблям. Но на самом деле Ханыков выполнял инструкцию из Петербурга, которая предписывала ему согласовывать все свои действия с Буксгевденом, практически подчиняя флот берегу. Вверенные ему корабли находились в весьма посредственном техническом состоянии – всё лучшее находилось в подчинении у Сенявина. В конце концов, суд, учтя разные обстоятельства, смягчил первоначальную оскорбительную формулировку: «кто от лености, глупости или медлением, однако без упрямства, зависти и умыслу…». Дело было предано забвению, а адмирала уволили в отставку.
В 1808 г. на море случился еще один яркий боевой эпизод, в котором фигурировали англичане. 14-пушечный катер «Опыт» под командованием лейтенанта Гавриила Ивановича Невельского был послан для наблюдения за английскими рейдерами, вошедшими в Финский залив. 11 июня в пасмурную погоду у острова Нарген «Опыт» встретился в тумане с британским 50-пушечным фрегатом «Салсет». Англичане потребовали сдаться и спустить флаг, однако лейтенант Невельской принял неравный бой. Стихнувший на время ветер позволил катеру оторваться на веслах от своего преследователя, но вскоре посвежело, и фрегат быстро догнал тихоходный «Опыт». Последовал упорный четырехчасовой бой, катер был захвачен англичанами – только после получения им сильных повреждений в рангоуте и корпусе. Часть экипажа была убита, остальные члены экипажа, включая лейтенанта Невельского, – ранены. В знак уважения к столь мужественным противникам, вообще-то не склонные к сантиментам англичане освободили командира «Опыта» и всех его подчиненных.
Несмотря на определенные неудачи, в целом война шла в победную для России сторону. В следующем 1809 г. русская армия совершила беспримерный переход по льду Ботнического залива, уже угрожая непосредственно шведской столице. Сил, ресурсов, да и желания продолжать войну у шведов не было, и парламентеры от них появились в расположении русской армии прямо во время марша по льду. В Стокгольме произошел государственный переворот: упорно не желавший заключать мир с русскими, Густав IV был свергнут, а его место на троне занял его дядя, Карл XIII, в русско-шведскую войну 1788–1790 гг. командовавший шведским флотом.
По материалам и с использованием фотографий с сайтов :
Федеральный портал Истории России (histrf.ru)
"Календарь Истории" https://tunnel.ru